Г-н Д. несколько лет откладывал этот вопрос. Он хотел детей, но отношений, в которых это стало бы возможным, не складывалось. В 39 лет он решил разобраться, есть ли вообще путь вперёд.
Первый звонок в IRMC был коротким: «Я одинок. Возможно ли для меня суррогатное материнство?»
Ответ — да.
«Я думал, что это доступно только парам. Никто раньше не говорил мне, что я могу сделать это сам.»
— Г-н Д., 39 лет
Кыргызстанское законодательство не запрещает суррогатное материнство для одиноких мужчин. Ребёнок, рождённый при помощи донорской яйцеклетки и спермы г-на Д., вписывается в свидетельство о рождении с ним как единственным законным родителем. Суррогат не приобретает никаких юридических прав.
IRMC провёл г-на Д. через весь процесс: подбор анонимной донорки яйцеклеток (по физическим характеристикам и группе крови), оплодотворение его спермой, ПГТ-А для отбора здоровых эмбрионов, а затем подбор и медицинский скрининг гестационного суррогата.
Большая часть координации велась дистанционно. Г-н Д. приехал в Бишкек дважды: на сдачу спермы и криоконсервацию в начале пути, и на роды в конце.
Перенос единственного эуплоидного эмбриона суррогату прошёл успешно. Девять месяцев спустя г-н Д. держал на руках сына.
Перед вылетом домой он получил свидетельство о рождении, в котором значился единственным родителем.
«Я думал, что это невозможно — не по деньгам, не по закону, не потому что я один», — говорит он. «Оказалось, нужно было просто задать вопрос».